Philosophy Quote by Anton Sammut — Inspiring Words on Life, Love & Wisdom

“...The spiritual Oriental teachers say a person has three forms of mind,'' Beatrice was explaining to him once, while they were on break between one lesson and another at university, ''which are the dense mind, the subtle level and the ultra-subtle mind. Primary Consciousness, or the dense mind, is that existential, Sartrean mind which is related to our senses and so it is guided directly by human primitive instincts; in Sanskrit, this is referred to as ālaya-vijñāna which is directly tied to the brain. The subtle mind comes into effect when we begin to be aware of our true nature or that which in Sanskrit is called Ātman or self-existent essence that eventually leads us to the spiritual dimension. Ultimately there is the Consciousness-Only or the Vijñapti-Mātra, an ultra-subtle mind which goes beyond what the other two levels of mind can fabricate, precisely because this particular mind is not a by-product of the human brain but a part of the Cosmic Consciousness of the Absolute, known in Sanskrit as Tathāgatagarbha, and it is at this profound level of Consciousness that we are able to achieve access to the Divine Wisdom and become one with it in an Enlightened State.''”

“Every philosophy is a foreground philosophy — that is a hermit's judgment: "There is something arbitrary in his stopping”

“You don't seem mad at all,' she said.”

“Третье великое препятствие человеческого самопознания — по крайней мере в нашей западной культуре — это наследие идеалистической философии. Она делит мир на две части: мир вещей, который идеалистическое мышление считает в принципе индифферентным в отношении ценностей, и мир человеческого внутреннего закона, который один лишь заслуживает признания ценности. Такое деление замечательно оправдывает эгоцентризм человека, оно идёт навстречу его антипатии к собственной зависимости от законов природы — и потому нет ничего удивительного в том, что оно так глубоко вросло в общественное сознание. Насколько глубоко — об этом можно судить по тому, как изменилось в нашем немецком языке значение слов «идеалист» и «материалист»; первоначально они означали лишь философскую установку, а сегодня содержат и моральную оценку. Необходимо уяснить себе, насколько привычно стало, в нашем западном мышлении, уравнивать понятия «доступное научному исследованию» и «в принципе оценочно-индифферентное». Меня легко обвинить, будто я выступаю против этих трех препятствий человеческого самопознания лишь потому, что они противоречат моим собственным научным и философским воззрениям, — я должен здесь предостеречь от подобных обвинений. Я выступаю не как закоренелый дарвинист против неприятия эволюционного учения, и не как профессиональный исследователь причин — против беспричинного чувства ценности, и не как убеждённый материалист — против идеализма. У меня есть другие основания. Сейчас естествоиспытателей часто упрекают в том, будто они накликают на человечество ужасные напасти и приписывают ему слишком большую власть над природой. Этот упрёк был бы оправдан, если бы учёным можно было поставить в вину, что они не сделали предметом своего изучения и самого человека. Потому что опасность для современного человечества происходит не столько из его способности властвовать над физическими процессами, сколько из его неспособности разумно направлять процессы социальные. Однако в основе этой неспособности лежит именно непонимание причин, которое является — как я хотел бы показать — непосредственным следствием тех самых помех к самопознанию.”