Truth Quote by Konrad Lorenz — Inspiring Words on Life, Love & Wisdom

“Третье великое препятствие человеческого самопознания — по крайней мере в нашей западной культуре — это наследие идеалистической философии. Она делит мир на две части: мир вещей, который идеалистическое мышление считает в принципе индифферентным в отношении ценностей, и мир человеческого внутреннего закона, который один лишь заслуживает признания ценности. Такое деление замечательно оправдывает эгоцентризм человека, оно идёт навстречу его антипатии к собственной зависимости от законов природы — и потому нет ничего удивительного в том, что оно так глубоко вросло в общественное сознание. Насколько глубоко — об этом можно судить по тому, как изменилось в нашем немецком языке значение слов «идеалист» и «материалист»; первоначально они означали лишь философскую установку, а сегодня содержат и моральную оценку. Необходимо уяснить себе, насколько привычно стало, в нашем западном мышлении, уравнивать понятия «доступное научному исследованию» и «в принципе оценочно-индифферентное». Меня легко обвинить, будто я выступаю против этих трех препятствий человеческого самопознания лишь потому, что они противоречат моим собственным научным и философским воззрениям, — я должен здесь предостеречь от подобных обвинений. Я выступаю не как закоренелый дарвинист против неприятия эволюционного учения, и не как профессиональный исследователь причин — против беспричинного чувства ценности, и не как убеждённый материалист — против идеализма. У меня есть другие основания. Сейчас естествоиспытателей часто упрекают в том, будто они накликают на человечество ужасные напасти и приписывают ему слишком большую власть над природой. Этот упрёк был бы оправдан, если бы учёным можно было поставить в вину, что они не сделали предметом своего изучения и самого человека. Потому что опасность для современного человечества происходит не столько из его способности властвовать над физическими процессами, сколько из его неспособности разумно направлять процессы социальные. Однако в основе этой неспособности лежит именно непонимание причин, которое является — как я хотел бы показать — непосредственным следствием тех самых помех к самопознанию.”

“Philosophers are people who know less and less about more and more, until they know nothing about everything. Scientists are people who know more and more about less and less, until they know everything about nothing.”

“El que lee mucho y anda mucho, ve mucho y sabe mucho.”

“When you think of the long and gloomy history of man, you will find more hideous crimes have been committed in the name of obedience than have ever been committed in the name of rebellion.”

“Many people in this room have an Etsy store where they create unique, unreplicable artifacts or useful items to be sold on a small scale, in a common marketplace where their friends meet and barter. I and many of my friends own more than one spinning wheel. We grow our food again. We make pickles and jams on private, individual scales, when many of our mothers forgot those skills if they ever knew them. We come to conventions, we create small communities of support and distributed skills--when one of us needs help, our village steps in. It’s only that our village is no longer physical, but connected by DSL instead of roads. But look at how we organize our tribes--bloggers preside over large estates, kings and queens whose spouses’ virtues are oft-lauded but whose faces are rarely seen. They have moderators to protect them, to be their knights, a nobility of active commenters and big name fans, a peasantry of regular readers, and vandals starting the occasional flame war just to watch the fields burn. Other villages are more commune-like, sharing out resources on forums or aggregate sites, providing wise women to be consulted, rabbis or priests to explain the world, makers and smiths to fashion magical objects. Groups of performers, acrobats and actors and singers of songs are traveling the roads once more, entertaining for a brief evening in a living room or a wheatfield, known by word of mouth and secret signal. Separate from official government, we create our own hierarchies, laws, and mores, as well as our own folklore and secret history. Even my own guilt about having failed as an academic is quite the crisis of filial piety--you see, my mother is a professor. I have not carried on the family trade.”